— Что ты, Владимир? — сказал Зарецкой, подъехав к своему приятелю. — Не отставай, братец! Да что ты уставился на этот дом?.. Эге! вижу, брат, вижу, куда ты смотришь! Ты глядишь на эту женщину… вон что стоит у окна, облокотясь на плечо французского полковника?.. О! да она в самом деле хороша! Немножко бледна!.. Впрочем, нам теперь не до красавиц. Полно, братец, ступай!
— Так я не ошибаюсь, — вскричал Рославлев, — это она!
— Тише, мой друг, тише! Так точно! Боже мой! это граф Сеникур!
— Да, это он! Прощай, Александр.
— Что ты, Владимир? Опомнись!
— Злодей! — продолжал Рославлев, устремив пылающий взор на полковника, — я оставил тебя ненаказанным; но ты был в плену, и я не видел Полины в твоих объятиях!.. А теперь… дай мне свою саблю, Александр!.. или нет!.. — прибавил он, схватив один из пистолетов Зарецкого, — это будет вернее… Он заряжен… слава богу!..
Зарецкой соскочил с лошади и схватил за руку Рославлева.
— Пусти меня, пусти!.. — кричал Рославлев, стараясь вырваться.
— Слушай, Владимир! — сказал твердым голосом его приятель, — я здесь под чужим именем, и если буду узнан, то меня сегодня же расстреляют как шпиона.
— Как шпиона!..