— Впрочем, генерал! вы ошибаетесь насчет нашего положения. Москва всем достаточно снабжена: мы ожидаем бесчисленных подкреплений, которые к нам, идут.
— Но неужели, ваше величество, думаете, что мы далее от наших подкреплений, чем вы от своих?
Мюрат снова замолчал. Смущение его становилось час от часу заметнее; он перебирал концы своего богатого кушака, поглядывал с рассеянным видом на все стороны и решился наконец объявить, что приехал жаловаться на наших аванпостных начальников.
— Я отдаюсь на ваше правосудие, генерал! — сказал он, — ваши солдаты дважды стреляли по нашим парламентерам.
— Да мы и слышать о них не хотим, — отвечал русской генерал. — Мы желаем сражаться, а не переговоры вести. Итак, примите ваши меры…
— Как, сударь? — вскричал Мюрат, — поэтому и я здесь не в безопасности?
— Ваше величество на многое отважитесь, если в другой раз захотите сюда приехать; но сегодня я буду иметь честь сам проводить вас до ваших аванпостов. Гей, лошадь!
— Признаюсь, я никогда не слыхивал о таком образе войны! — сказал с досадою Мюрат.
— А я думаю, что слышали, — возразил русской генерал, садясь на лошадь.
— Но где же?