Писарь замолчал, написал квартирный билет и, проводя меня до самой улицы, растолковал фурману[136], куда ехать. Минуты через три мы остановились у небольшого дома, в котором нижний этаж был освещен довольно ярко, а второй и третий казались вовсе не обитаемыми. «Ого! — подумал я, входя в просторную комнату, — да мой хозяин, как видно, живет весело!» В самом деле, за тремя столами пировало человек двадцать по большой части дурно одетых и полупьяных людей. Хозяин принял меня очень вежливо; но, казалось, смотрел с удивлением на мои эполеты и офицерскую саблю с серебряным темляком.
— Где же моя комната? — спросил я.
— Вот здесь, гер капитан! — отвечал хозяин, показывая на дверь.
— Как! за этой перегородкой?
— Да! за этой перегородкой, гер майор.
— Дайте мне другую комнату.
— Извините; у меня нет другой.
— А долго ли будут здесь пировать ваши гости?
— Может быть, всю ночь.
— Как, черт возьми! — закричал я, — что ж это значит? Где я?