ГЛАВА V
НОЧЛЕГ В ЛЕСУ
— В сражении под Чашниками я получил сильную контузию ядром и так же, как ты, Сборской, промаялся месяца два в жидовском местечке; но только не дразнил жида, оттого что моим хозяином был польской крестьянин, и не беседовал с французами, потому что квартира моя была в глухом переулке, по которому не проходили ни французы, ни русские. По выздоровлении моем я отправился догонять мою роту и так же, как ты, встречал везде ласковый прием, то есть меня кормили, поили и называли подчас ясновельможным паном. На третий день моего путешествия мне пришлось, под вечер, ехать дремучим сосновым лесом; на дворе было погодно, попархивал мелкой снежок, и холодный ветер продувал насквозь мой плащ, который некогда был подбит ватою, но протерся так на биваках, что во многих местах был ожур[141]. Часа полтора я зябнул молча; наконец вышел из терпения и закричал своему проводнику:
— Да скоро ли мы доедем до ночлега, разбойник!
— А вот как выедем из лесу, пане! — отвечал проводник.
— А скоро ли мы выедем из лесу?
— А вот как переедем длинный мост, пане!
— Да скоро ли мы доедем до моста?
— А вот как подымемся на гору, пане!
— Черт тебя возьми! Да где ж эта гора?