— На сенокос!.. Нашел время косить, скотина! Ну вот, братец! — продолжал хозяин, обращаясь к Сурскому, — толкуй с этим народом! Ты думаешь о деле, а он косить. Сейчас выслать всю барщину в сад. Слышишь?
— Слушаю, батюшка! Только, воля ваша, если мы едак день за день…
— Прошу покорно!.. Ах ты, дуралей! Что ты, учить, что ль, меня вздумал?..
— Да не сердись на него, — перервал Сурской, — ведь он заботится о твоей же пользе.
— Не его дело рассуждать, в чем моя польза. Ну, что стоишь? Пошел!
Староста, поклонясь в пояс, вышел из комнаты.
— Да что ж, я не дождусь лекаря? — продолжал Ижорской. — Трошка! ступай скажи ему, что я его два часа уж дожидаюсь… А вот и он… Помилуй, батюшка, Сергей Иванович! Тебя не дозовешься.
— Извините! — сказал лекарь, поклонясь Сурскому и Рославлеву, — я позамешкался: осматривал больницу.
— Я за этим-то тебя и спрашивал. Ну что, все ли в порядке?
— Кажется, все.