— Девка, девка!.. Малашка!
Горничная девушка отворила потихоньку дверь в спальню Анны Степановны и остановилась на пороге.
— Который час?
— Семь часов, сударыня.
— Как я заспалась сегодня! Да что ты там стоишь? Войди!
Горничная вошла. За нею перевалилась за порог старуха Кондратьевна, нянюшка Анны Степановны; за Кондратьевной тащилась ключница Мавра; за Маврой две пожилые сенные девушки, из-за которых виднелись головы трех или четырех прачек, — они не смели войти в опочивальню их барыни и стояли в уборной. На всех лицах изображались страх, смущение и какое-то робкое любопытство.
— Что вы, что вы? — вскричала Слукина. — Зачем?
Нянюшка посмотрела на ключницу, ключница поглядела на сенных девушек, сенные девушки поглядели друг на друга; но никто не отвечал ни слова.
— Ну, что ж вы молчите? Зачем пришли? — повторила грозным голосом Слукина.
— Ах, матушка Анна Степановна! — прохрипела, наконец, Кондратьевна.