— Ба, ба, ба! Хозяин! — закричал подьячий. — Да что ж ты не пьешь?
— Нет, любезный! — отвечал батюшка. — Я и так уж пил довольно. Не хочу!
— Да что с тобой сделалось? — спросил толстый казак. — О чем ты задумался? Эй, товарищи! Надо развеселить хозяина. Не поплясать ли нам?
— А что, в самом деле! — подхватил приказный, — мы посидели довольно, не худо промяться, а то ведь этак, пожалуй, и ноги затекут.
— Плясать так плясать! — закричали все гости.
— Так постойте же, любезные! — сказал батюшка, вставая. — Я велю позвать моего гуслиста.
— Зачем? — прервал подьячий. — У нас и своя музыка найдется. Гей, вы, начинай!
Вдруг за печкою поднялась ужасная возня, запищали гудки, рожки и всякие другие инструменты, загремели бубны и тарелки; потом послышались человеческие голоса; целый хор песельников засвистал, загаркал да как хватит плясовую — и пошла потеха!
— Ну-ка, хозяин, — проговорил казак с красноватым но сом, уставив на батюшку свои зеленые глаза, — посмотрим твоей удали!
— Нет! — сказал батюшка, начиная понимать как будто бы сквозь сон, что дело становится не ладно. — Забавляйтесь себе сколько угодно, а я плясать не стану.