— Ну, подлинно диковинный случай! — сказал Алексей Иванович Асанов. — И если твой отец не любил красного словца прибавить…
— Терпеть не мог, батюшка! Он во всем уезде слыл таким правдухою, что псовые охотники не смели при нем о своих отъезжих полях и борзых собаках и словечка вымолвить.
— Да что ж тут странного! — прервал приятель мой Заруцкий. — Ваш батюшка заспался, не помнил, что зажег две свечи, и видел просто во сне то, что за несколько минут читал наяву.
— Так, сударь, так! — продолжал Кольчугин. — Да только вот что: спустя несколько времени узнали, что действительно в эту самую ночь три казака с Дону и приказный из города проезжали через село, только нигде не останавливались; и в том же году, когда стали поверять бутылки в погребе, так четырех бутылок виноградного вина и двух бутылок наливки нигде не оказалось.
— Да! Это довольно странное стечение обстоятельств, — сказал исправник.
— И все этому дивились, батюшка! — промолвил Кольчугин.
— То есть проезду казаков и подьячего, — прервал Заруцкий, — а что в погребе не нашлось несколько бутылок, так это доказывает только одно, что ключник покойного вашего батюшки любил отведать барского винца и наливки и при сем удобном случае свалил всю беду на безответного черта.
— Вот о чем хлопочет! — сказал Черемухин, взглянув исподлобья на моего приятеля. — Ты настоящий Фома не верный! Да что тут удивительного? Такие ли бывают случаи в жизни? Ну, если б я рассказал вам то, что слышал сам своими ушами от одного из моих знакомых…
— Который узнал об этом, — подхватил с улыбкою исправник, — от своего приятеля, а этому приятелю рассказывала кума, а кума слышала от своего дедушки, а дедушка…
— Нет, сударь, извините, — прервал Черемухин, — тот, кто мне это рассказывал, не только был очевидцем, но даже действующим лицом в сем необычайном приключении.