— В самом деле?
— Уверяю вас, что приятель мой вовсе не думал лгать, рассказывая мне это странное приключение.
— Полно, братец! Да это курам на смех! Воля твоя, какой черт не хитер, а, верно, и ему не придет в голову сделать из одного человека контрабас, а из другого — гитару.
— Если вы не верите мне, так я могу сослаться на самого Зорина. Он благодаря бога еще не умер и живет по— прежнему в Петербурге, подле Обухова моста…
— В желтом доме?[59] — прервал исправник.
— Вот этого не могу вам сказать! — продолжал спокойно Черемухин. — Может быть, его давно уже и перекрасили.
— Ах ты, проказник! — подхватил хозяин. — Так ты рассказал нам то, что слышал от сумасшедшего?
— От сумасшедшего?.. Ну, это я еще не знаю! Зорин никогда мне не признавался, что он сошел с ума; а, напротив, уверял меня, что если доктора и смотрители желтого дома не безумные, так по одному упрямству и злобе не хотят видеть, что у него вместо правой ноги отличная гитара.
— Смотри, пожалуй! — вскричал хозяин. — Какую дичь порет! А ведь сам как дело говорит — не улыбнется! Впрочем, и то сказать, — прибавил он, помолчав несколько времени, — приятель твой Зорин сошел же от чего-нибудь с ума! Ну, если в самом деле эта басурманка приходила с того света, чтоб его помучить?..
— А что вы думаете? — сказал я. — Не знаю, как другие, а я не сомневаюсь, что мы можем иногда после смерти показываться тем, которых любили на земле.