— Право, нет! Послушай, хозяин, — продолжал Кирша вполголоса, — припаси мне завтра крупичатой муки да сотового меду, я изготовлю пирожок, и как молодые его покушают, то чрез девять месяцев ты с внуком, а он с внучкою.
— Неужто в самом деле? — вскричал приказчик.
— Уж я вам говорю. Припасите две зыбки да приискивайте имена для новорожденных.
— Я назову внука Тимофеем, в честь боярина, — сказал приказчик.
— А я внучку — Анастасией, в честь боярышни, — примолвил дьяк.
— Так за здравие Тимофея и Анастасьи! — возгласил торжественно Кирша, приподняв кверху огромный ковш с брагою. — Многие лета!
— Многие лета! — воскликнули все гости.
— Ах ты родимый! — сказал приказчик, обнимая запорожца. — Чем не отслужить тебе? Послушай-ка: если я к трем боярским корабленикам прибавлю своих два… три… ну, куда ни шло!.. четыре алтына…
— Нет, хозяин, не такое дело: за это мне денег брать не велено; а если хочешь меня потешить, так не пожалей завтра за обедом романеи.
— И вишневки, и романеи, и фряжского вина… и что твоей душеньке угодно будет!