— Не ошибаюсь ли я? Мне кажется, подле этого шалаша кто-то стоит… Видишь?
— Вижу, боярин: вон и конь привязан к дереву… Ну так и есть: это стог сена. Верно, какой-нибудь проезжий захотел покормить даром свою лошадь… Никак он нас увидел… садится на коня… Кой прах! Что ж он стоит на одном месте? ни взад, ни вперед!.. Он как будто нас дожидается… Полно, добрый ли человек?.. Смотри! он скачет к нам… Берегись, боярин!.. Что это? с нами крестная сила! Не дьявольское ли наваждение?.. Ведь он остался в отчине боярина Шалонского?.. Ах, батюшки-светы!.. Точно, это Кирша!
— Подобру ли, поздорову, Юрий Дмитрич? — закричал запорожец, подскакав к нашим путешественникам.
— Эк тебя нелегкая носит! — сказал Алексей. — Что ты, с неба, что ль, свалился?
— Нет, товарищ, не с неба свалился, а вырвался из ада, — отвечал запорожец, повернув свою лошадь.
— Мы думали, что ты остался у боярина Шалонского, — сказал Юрий.
— Он было хотел меня задержать, да Кирша себе на уме! По мне лучше быть простым казаком на воле, чем атаманом под палкою какого-нибудь боярина. Ну что, Юрий Дмитрич, — вам, чай, пора дать коням вздохнуть?
— Доедем до первой станции, так остановимся.
— Отсюда близехонько есть небольшой выселок — вон там… за этим лесом. Я боялся вас проглядеть, так стоял постоем на большой дороге.
— И, как видно, не больно исхарчился, любезный, — примолвил Алексей. — Смотри, как растрепал стог сена! Навряд ли хозяин скажет тебе спасибо.