— Боярин! тебя сокрушила черноглазая красавица — не правда ли?
Юрий поглядел с удивлением на запорожца.
— Что ты, боярин, слушаешь этого балясника? — сказал Алексей. — Большое диво отгадать, когда я сам ему об этом проболтался!
— Что дашь, боярин, — продолжал запорожец, не слушая Алексея, — если я скажу тебе, кто такова родом и где живет теперь твоя чернобровая боярышня?
— Перестань шутить, Кирша!
— Я не шучу, Юрий Дмитрия: ты видал ее в Москве, в соборном храме Спаса на Бору.
— Вот те раз! — вскричал Алексей. — Да этого я ему не сказывал! Видит бог, не сказывал! От кого ты узнал?..
— То ли еще я знаю! Вот ты, Юрий Дмитрич, не ведаешь, любит ли она тебя, а я знаю
— Возможно ли? — вскричал Милославский, остановя свою лошадь.
— Да, боярин; она по тебе сохнет пуще, чем ты по ней.