— Почему мне знать! — отвечал проезжий грубым голосом. — Если, боярин, — продолжал он, обращаясь к Юрию, — ты хочешь засветло приехать в Нижний, то мешкать нечего: чай, дорога плоха, а до города еще не близко.
— За нами дело не станет, — сказал Алексей. — Мы поели, лошади также, хоть сейчас в дорогу.
— Ступайте же, ребята, — примолвил Кирша, — да седлайте коней, а я мигом буду готов.
Проезжий и Алексей вышли из избы.
— Послушай-ка, Юрий Дмитрич, — сказал запорожец, — пистолет-то у тебя знатный, да заряжен ли он?
— А что?
— Да так, боярин: дорожным людям дремать не надобно.
— Разве ты опасаешься чего-нибудь?
— Времена такие, Юрий Дмитрич. Конечно, никто как бог, да недаром же пословица в народе: «Береженого и бог бережет».
Выходя вон из избы, Кирша повстречался в сенях с хозяином и спросил его: