— Прости меня, любезный! — кричал он, прижимая его к груди своей, — я обидел тебя!.. Пусть осмелится кто-нибудь сказать, что ты не сын моего друга Милославского!
— Да, да, пусть попытается кто-нибудь! — повторил Барай-Мурза.
— Ты достоин быть нижегородцем, Юрий Дмитрич! — сказал Образцов, пожимая его руку.
Минин не говорил ни слова, но с нежностию отца смотрел на Юрия и утирал потихоньку текущие из глаз слезы.
— Итак, — продолжал Черкасский, — теперь, кажется, нам спорить не о чем, идем ли к Москве?
— Идем! — вскричали почти все присутствующие.
— К Москве так к Москве! — сказал боярин Мансуров. — Дождемся князя Пожарского да с божьим благословением…
— Но кто же будет главою царства Русского? — спросил дьяк Самсонов.
— Прежде очистим Москву, а там уж подумаем, — отвечал Мансуров.
— Изберем всей землей в цари кого бог даст! — сказал Образцов.