Тут вдруг Кудимыч побледнел, затрясся, и слова замерли на языке его.
— Ну, что ж у них на хуторе? — сказал запорожец. — Да кой прах! что с тобою сделалось?
Вместо ответа Кудимыч показал на окно, в которое с надворья выглядывала отвратительная рожа, с прищуренными глазами и рыжей бородою.
— Омляш! — вскричал Кирша, выхватив свою саблю, но в ту ж минуту несколько человек бросились на него сзади, обезоружили и повалили на пол.
— Скрутите его хорошенько! — закричал в окно Омляш, — а я сейчас переведаюсь с хозяином. — Ну-ка, Архип Кудимович, — сказал он, входя в избу, — я все слышал: посмотрим твоего досужества, как-то ты теперь отворожишься!
— Виноват, батюшка! — завопил Кудимыч, упав на колени. — Не губи моей души!.. Дай покаяться!
— Ах ты проклятый колдун! так ты всякому прохожему рассказываешь, где живет наш боярин?
— Батюшка, отец родимый! В первый и последний раз проболтался! Век никому не скажу!..
— И не скажешь! я за это порукою…
Омляш махнул кистенем, и Кудимыч с раздробленной головой повалился на пол.