— Точно ли так, ребята?..
— Да, да, — повторил Омляш и его товарищи, — мы ничем тебя не обидим и отпустим с честью.
— Смотрите же, молодцы! Ведь вам грешно будет, если вы меня обманете, — сказал Кирша.
— Не обмани только ты, а мы не обманем, — отвечал Омляш. — Удалой, возьми-ка его под руку, я пойду передом, а вы, ребята, идите по сторонам; да смотрите, чтоб он не юркнул в лес. Я его знаю: он хват детина! Томила, захвати веревку-то с собой: неравно он нас морочит, так было бы на чем его повесить.
— А вот, кстати, и заступ, — сказал земский. — Ведь мы не руками же станем раскапывать землю.
Кирша повел их по тропинке, которая шла к селению. Желая продлить время, он беспрестанно останавливался и шел весьма медленно, отвечая на угрозы и понуждения своих провожатых, что должен удостовериться по разным приметам, туда ли он их ведет. Поравнявшись с часовнею, он остановился, окинул быстрым взором все окружности и удостоверился, что его казаки не прибыли еще на сборное место. Помолчав несколько времени, он сказал, что не может исполнить своего обещания до тех пор, пока не развяжут ему рук.
— Не хлопочи, брат, — отвечал Омляш, — покажи нам только место, а уж копать будешь не ты.
— Да, много выкопаете! — сказал запорожец, — ведь клад не всем дается: за это надо взяться умеючи.
— Что правда, то правда, — примолвил земский. — Я много раз слыхал, что без досужего человека клад никому в руки не дается; как не успеешь сказать: «Аминь, аминь, рассыпься!» — так и ступай искать его в другом месте.
— Ну, ну, хорошо! развяжите его, — сказал Омляш, — да чур не дремать, ребята, а уж я его не смигну!