— Полно орать, никого не докличешься; мы с ними разделались, теперь очередь за тобою.
— Ах, батюшки-светы! Так мы попались в засаду?..
— Не погневайся! Ребята, веревку ему на шею да на первую осину!
— Помилуй! — закричал земский, — что я тебе сделал?
— А разве вы не хотели меня повесить? долг платежом красен.
— Не я, видит бог, не я: это все Омляш! Я ни слова не говорил!..
— Добро, добро! тебя не переслушаешь. Проворней, ребята!
— Взмилуйся! — заревел земский, растянувшись в ногах запорожца. — Таскай меня, бей… вели отодрать плетьми, делай со мной что хочешь… только будь отец родной: отпусти живого.
Уродливая фигура земского, его отчаянный вид, всклокоченная рыжая борода, растрепанные волосы — одним словом, вся наружность его казалась столь забавною казакам, что они, умирая со смеху, не слишком торопились исполнять приказания начальника.
Один добрый Алексей сжалился над несчастным ярыжкою.