— А где теперь дочь боярина Шалонского, Анастасия Тимофеевна?
— Не знаю, батюшка!
— Не знаешь?
— Как бог свят, не знаю; а слышал только, что батюшка отвез ее в какой-то монастырь под Москву, в котором игуменья приходится ей теткою.
— Много ли у боярина на хуторе холопей?
— Много, батюшка: за сотню будет.
— За сотню?.. Правду ли ты говоришь?
— Сущую правду, кормилец! всех по пальцам перечту: Гаврила, Антон, Федот, Кондратий…
— Верю, верю… Ах, черт возьми! так дело-то трудновато!.. тут на силу не возьмешь…
— Уж я вам помогу, — перервал земский, — только отпустите меня живого; я все тропинки в лесу знаю и доведу вас ночью до самого хутора, так что ни одна душа не услышит.