— Ножом!.. но неужели я должен сам?..
— Кто тебе говорит? Что у тебя мало, что ль, молодцов?.. Стоит только намекнуть…
— Омляш и Удалой в дороге, а на других я не больно надеюсь.
— Вели позвать моего дворецкого: у него рука не дрогнет.
— Так ты думаешь, что мы должны?.. что для безопасности нашей?..
— Как же! ведь он нас за руки держит; один конец — так и нам и ему легче будет.
— Ну ин быть по-твоему, — сказал Кручина, вставая медленно из-за стола. Он наполнил огромную кружку вином и, выпив ее одним духом, подошел к дверям, взялся за скобу, но вдруг остановился; казалось, несколько минут он боролся с самим собою и, наконец, прошептал глухим голосом:
— Нет! не могу!.. никак не могу!..
— Чуден ты мне! — сказал, покачав головою, Туренин. — Ведь ты хотел же его уморить в кандалах?
— Да, и как вспомню, что этот молокосос осмелился ругаться надо мною, то вся кровь закипит!