В соседнем покое раздался громкий крик, и Кирша, в провожании пяти казаков и Алексея, вбежал в комнату.
— Измена! — вскричал Шалонский.
— Молчать!.. — сказал Кирша, прицелясь в него пистолетом. — Слушайте, бояре! Если из вас кто-нибудь пикнет, то тут вам и конец! Тимофей Федорович, веди нас сейчас туда, где запрятан у тебя Юрий Дмитрич Милославский.
Шалонский протянул руку, чтоб схватить со стола нож; но Туренин, удержав его, закричал:
— Бога ради, боярин, не губи нас обоих! Добрый человек! — продолжал он, обращаясь к Кирше…
— Тсс! ни слова! — перервал запорожец. — Где ключи от его темницы?
Кручина молча показал на стену.
— Хорошо, — сказал Кирша, сняв их со стены, — возьмите каждый по свече и показывайте куда идти… Да боже вас сохрани сделать тревогу!.. Ребята! под руки их! ножи к горлу… вот так… ступай!
В соседнем покое к ним присоединилось пятеро других казаков; двое по рукам и ногам связанных слуг лежали на полу. Сойдя с лестницы, они пошли вслед за Шалонским к развалинам церкви. Когда они проходили мимо служб, то, несмотря на глубокую тишину, ими наблюдаемую, шум от их шагов пробудил нескольких слуг; в двух или грех местах народ зашевелился и растворились окна.
— Тимофей Федорович! — сказал Кирша, — если все эти рожи сей же час не спрячутся, то… — Он приставил дуло пистолета к его виску. — Слышишь ли, боярин?