— Конечно, пан, конечно. Да что ж ты перестал? Кушай на здоровье!
— Не хочу: я сыт.
— Не совестись, покушай!
— Нет, ешь сам, если хочешь.
— Спасибо! Я не привык кормиться ничьими объедками да не люблю, чтоб и другие не доедали. Кушай, пан!
— Я уж тебе сказал, что не хочу.
— Не прогневайся: ты сейчас говорил, что для поляков нет ничего заветного, то есть: у них в обычае брать чужое, не спросясь хозяина… быть может; а мы, русские, — хлебосолы, любим потчевать: у всякого свой обычай. Кушай, пан!
— Да что ж ты пристал в самом деле…
— И не отстану до тех пор, пока ты не съешь всего гуся.
— Как всего?