— Опомнясь он грозился поколотить меня, так пусть теперь разведается с приказчиком.
— Постой-ка! да ты никак шел оттуда, как я с тобой повстречалась?
— Молчи, старая карга! Ни гугу об этом! Слышишь ли? видом не видала, слыхом не слыхала!
— Слышу, батюшка, слышу!
— Завтра приходи опять сюда: мне кой-что надо с тобой перемолвить, а теперь убирайся проворней. Да смотри: обойди сторонкою, чтоб никто не подметил, что ты была у меня — понимаешь?
— Разумею, кормилец, разумею.
— Ну, то-то же, ступай!
— Прощенья просим, батюшка Архип Кудимович!
— Постой-ка, никак собака лает?.. так и есть! Кого это нелегкая сюда несет?.. Слушай, Григорьевна, если тебя здесь застанут, так все дело испорчено. Спрячься скорей в этот чулан, закинь крючок и притаись как мертвая.
Григорьевна вошла за перегородку и, захлопнув дверь, прижалась к улью, за которым лежал Кирша.