— Ну, боярин, — сказал Алексей, — помиловал нас господь!
— А бедный Кирша?
— И, Юрий Дмитрич! он детина проворный… Да и как поймать его в таком дремучем лесу?
— Но если он ранен?
— Бог милостив! Он, верно, уцелел!
— Я дорого бы дал, чтоб увериться в этом. Ну, Алексей, не совестно ли тебе? ты подозревал Киршу в измене…
— Каюсь, боярин, грешил на него; да и теперь думаю…
— Что такое?
— Что он не запорожец.
— Везде есть добрые люди, Алексей.