— Чур меня, чур! Там кто-то нашептывает… Иди кто хочет, я ни за что не пойду…
— Пустите меня, — сказал Кирша, — я не робкого десятка и никакой колдуньи не испугаюсь.
— Ступай, молодец, ступай! — закричали многие из гостей.
— Пускай идет, — шепнул приказчик дьяку. — Над ним бы и тряслось! Это какой-то прохожий, так не велика беда!
Кирша вошел и расположился преспокойно в переднем углу. Когда же приказчик, а за ним молодые и вся свадебная компания перебрались понемногу в избу, то взоры обратились на уродливую старуху, которая, сидя на полатях, покачивалась из стороны в сторону и шептала какие-то варварские слова. Кирша заметил на полу, под самыми полатями, несколько снопов соломы, как будто без намерения брошенных, которые тотчас напомнили ему, чем должна кончиться вся комедия.
— Ну, теперь садитесь все по лавкам, — закричал из сеней Кудимыч, — да сидите смирно! никто не шевелись!
Едва приказ был исполнен, как он с одного скачка очутился посреди избы, и в то же время старуха с диким воплем стремглав слетела с полатей и растянулась на соломе.
Все присутствующие, выключая Кирши, вскрикнули от удивления и ужаса.
— Что, Григорьевна, будешь ли напредки со мною схватываться? — сказал торжественно Кудимыч.
— Виновата, виновата! — завизжала старуха.