— Ого, товарищ! — сказал Алексей, — да ты никак совсем обтаял — песенки попеваешь!
— Да, добрые люди, спасибо вам! долго бы мне спать, если бы вы меня не разбудили.
— Откуда ты? — спросил Юрий, — и куда пробираешься?
— Из-под Москвы; а куда иду, и сам еще путем не знаю. Верстах в пяти отсюда неизменный мой товарищ, добрый конь, выбился из сил и пал; я хотел кой-как добрести до первой деревни…
— А кто ты таков?
— Кто я? Как бы вам сказать… Зовут меня Киршею; родом я из Царицына; служил казаком в Батурине, а теперь запорожец.
— Запорожец! — вскричал Алексей, отскочив в сторону.
— Да, — продолжал спокойно прохожий, — я приписан в Запорожской Сечи к Незамановскому куреню и, без хвастовства скажу, не из последних казаков. Мой родной брат — куренной атаман, а дядя был кошевым.
— Помилуй господи! — сказал Алексей. — Запорожский казак и, верно, разбойник!
— Нет, товарищ, напрасно. В удальстве я от других не отставал, а гайдамаком никогда не был.