— Не могу: я дал слово пану Гонсевскому.
— Возьми его назад.
— Нет, я не изменял никогда моему обещанию.
— Ну, воля твоя! Было бы сказано, а там делай что хочешь.
— Но не знаешь ли ты какого способа?..
— Никакого, боярин. Если ты прежде шести месяцев и шести дней привезешь боярышню в Москву, хоть, например, в понедельник, то на той же неделе в пятницу будешь ее отпевать.
— Ты лжешь, бездельник!
— А из чего мне лгать, боярин? Гневить тебя прибыли мало; и что мне до этого, поедешь ли ты в Москву, или останешься здесь?.. Я и знать об этом не буду.
Боярин призадумался, а Кирша продолжал:
— Я кончил свое дело, Тимофей Федорович; теперь позволь мне идти.