— Все, товарищ гвардии генерал-майор, — сказал Андрей.
Генерал подошел к Андрею, обнял его и поцеловал.
— Спасибо за службу. Разведчики твои — молодцы. Иди, отдыхай.
...Предприняв наступление, немцы не подозревали, что их планы известны русскому командованию. А между тем казачий генерал скрытно подтянул на фланги два полка, сосредоточил на участке предстоящего боя много пушек и «катюш». Так образовался огромный мешок, куда полк «Дейчланд» залез с головой.
Бой продолжался двое суток. Над степью грохотала канонада, дымился сожженный ковыль и, казалось, от огня и грохота раскалывается небо. Два казачьих полка, стоящие на флангах, ночью отрезали немцам пути отхода и атаковали противника в конном строю. Летели по кукурузе казачьи кони, в дыму и в пламени сверкали клинки, и слыша страшный гик всадников, немцы дрожали от страха. Две тысячи немцев изрубили в тот день казаки, тысячу взяли в плен, и только немногим удалось уйти.
Когда свечерело, бой утих. Кое-где в степи еще горели подбитые немецкие танки, взрывались мины; еще можно было видеть, как мечутся по курганам ошалелые кони, и слышны были стоны раненых; но уже остывала горячая, затоптанная земля, и с лиловыми вечерними облаками на землю нисходила тишина.
— Вот, — сказал Андрей своим разведчикам, — это дело наших рук. Глядите и запоминайте. А если бы мы не разгадали мысли врага, туго бы казакам пришлось. Победу решает разведка.
Тут Андрей, конечно, был не совсем прав, но то, что он считал разведку самым важным делом, было его искренним убеждением.
...Однако, лихая расправа казаков с полком «Дейчланд» стала в дальнейших событиях только героическим эпизодом. Наступили горячие летние дни 1942 года; крупная группировка немецких войск, поддержанная бронетанковой армией Клейста и отборным авиакорпусом Рихтгофена, начала наступление на Южном фронте.
В бессонных ночах, в беспрерывных ночных поисках, в опасных кавалерийских засадах, в маршах отступающих полков, в том стремительном водовороте людей и событий, когда огромные массы пришли в движение и за этим движением трудно было наблюдать, — Андрей забыл капитана Герда Вертера и весь отдался одному: быть в курсе больших операций, не спускать глаз с противника, разгадывать его планы, предупреждать замыслы.