В полдень разведчики поднялись на высоту, где их встретили казаки из боевого охранения. Выбрав хорошо укрытую поляну, Андрей приказал сделать привал и подошел к дяде Прохору, который охранял капитана.
— Развяжи его, Ивашко, — сказал Андрей.
Развязанный Герд Вертер, прищурившись, осмотрелся и увидел Андрея.
— Вы? — удивленно спросил он.
— Я, — спокойно ответил Андрей. — Сейчас вам дадут мундир и брюки. Неудобно офицеру стоять в кальсонах.
— Спасибо, — ответил Вертер.
Одевшись, он присел на пенек и сумрачно бросил:
— Это все странно. Вы меня перехитрили, значит, я начал стареть.
— Между нами есть очень существенная разница, капитан, — серьезно сказал Андрей, — советский разведчик никогда не испытывает тягостного чувства одиночества, он знает, что ему помогут товарищи, у него тысячи друзей в народе. А вам не поможет никто, потому что у вас нет человеческих целей...
Вертер подумал, выкурил папиросу и, понизив голос, прошептал: