— То-то. Ходить надо умеючи.
Ивашко вернулся. Андрей спросил у смущенного Кочеванова:
— Ну-ка, скажи, как ты определишь проходимость болота?
— Ежели, скажем, на болоте растет мох и есть на нем очосы, болото проходимо, а ежели растет пушица-трава и часто попадаются лужи, значит, непроходимо.
— Так. А теперь возьми карандаш и изобрази мне на бумаге проходимое болото.
Кочеванов стал рисовать в блокноте. Андрей молча наблюдал.
— Кончил?
— Так точно, товарищ гвардии лейтенант, — сказал Кочеванов.
— Покажи, — Андрей повертел блокнот в руках. — На индюка похоже твое болото. Немцев одолеваешь, а болото нарисовать не можешь. Гелашвили, поработай с Кочевановым.
...Так Андрей учил своих бойцов каждый день. Упрямо отправляя всех, кого ему присылали по приказу, он признавал только разведчиков-добровольцев и тренировал их часами: то заставит неслышно пройти в темноте по тропе, где разбросаны пустые консервные банки, кучи стреляных гильз и патронные ящики, то учит азбуке Морзе и обращению с компасом; то показывает приемы «джиу-джитцу» и заставляет боксировать; то разложит на столе немецкие погоны, нарукавные шевроны, петлицы, значки, ордена, автомобильные флаги и прикажет разведчикам изучать весь этот музей; то пошлет охотиться на зайцев и лисовинов.