— Где?
— Да вот тут, у реки мне встретилась.
Коля хлопнул себя по коленке и засмеялся:
— Она высокая, да? В черном платке? Сердитая?
— Не сердитая, а прямо бешеная. Ни за что, ни про что ругается, купаться не дает. Грозила тряпкой ударить. Я хотел ее послать подальше, да подумал: сумасшедшая.
Все трое головастиков захохотали. А я вспомнил свое кувырканье, шишку, боль — и мне стало досадно.
— Ничего тут нет смешного. Я приехал сюда не для того, чтобы сидеть в палатке и бояться всяких бешеных старух.
Это еще больше раззадорило огольцов. Они так и рассыпались от смеха. И только когда их отпускало немного, они, один за другим, с трудом выговаривали:
— Она не сумасшедшая… Ты не знаешь… Это, брат, наша… Прокофьевна.
— Если она ваша, то тем хуже для вас Вот, посмотрите, она вас перекусает всех. Ее надо убрать отсюда. Я, вот, ее встречу еще раз и…