Когда Шурка и другой ушли, я пристал к Коле, чтобы он рассказал про старуху: очень уж она меня заинтересовала. И он рассказал:
— Один раз у нас был сбор. Зимой еще, в школе. Я не помню уж, какой-то вопрос мы решали. В самый разгар спора вдруг открывается дверь, и заходит она — важная такая, сердитая, как-будто собирается разнести нас всех. Рядом с ней мальчишка. Большой уж, с меня, а несмелый. Мы все уставились на старуху. Она подошла к нам поближе и сверху, как с колокольни, оглядела нас. Выбрала самого большого, вожатого Илюшу, и толстым своим басом спросила: «Кто тут у вас самый старший?» Илюша говорит: «Я». — «Тогда, коль, поди сюда, мне с тобой поговорить надо». — «Сейчас нельзя, бабушка. Мне некогда. Вот кончим, тогда можно будет». Как она шагнет к нему, да как крикнет: «Как? Как ты сказал?! Да я этаких сморкунов, как ты-то, может, с три десятка выняньчила, а ты мне — погоди, некогда!»
Мы все растерялись. Мальчик ее покраснел. Илюша, на что геройский, и то не знает, что сказать. Наконец он кое-как промямлил: «А вы долго хотите говорить?» — «Чего мне с тобой лясы точить? Спрошу, да и пойду». Илюша подошел, и она тут же, при всех, начала расспрашивать: «Это ваш самый отряд и есть?» — «Да». — «Чем же вы тут займаетесь?»
Илюша рассказал как можно короче. Потом она стала спрашивать: нет ли у нас какого баловства, кого мы принимаем — всех или только хороших детей, кто нам помогает в работе, что из нас выйдет. Все это она спрашивала так быстро и сердито, что Илюша не мог опомниться и отвечал ей, как учителю урок. Под конец она вытолкнула вперед своего мальчика, сказала: «Ну, вот, коли, вам еще один, пущай с вами займается». И пошла назад. Илюша было побежал за ней: «Бабушка, подождите… Как же так? Мы так не можем…»
Но она уже хлопнула дверью. Мы все, как по команде, засмеялись.
Илюша пожал плечами и сказал в закрытую дверь: «Вот так старуха! Настоящий пулемет».
Тут только мы вспомнили про мальчика. Он стоял на том же месте красный, как рак, и смотрел в землю.
3
Коля вспомнил что-то и сказал: