Принесли бредень, разделись. Первый раз зашли на середину, где поглубже. Шагов двадцать прошли — бредень стал тяжелый, будто в него глины наклали. Я говорю:
— Наверно, мы водяной травы захватили. Володя шипит на меня:
— Молчи уж лучше! «Травы»! Сам ты трава!
Тут он с головой нырнул в воду. Вынырнул, отдышаться не может.
— Ф-фух, чуть не утонул! Тут яма! Хорошо, что бредень не упустил.
Прошли еще немного — он опять нырнул. На этот раз конец бредня выскользнул у него. Но он сейчас же его поймал.
— Ф-фух! Пойдем к берегу. Наверно, уже поймалось.
— Да где поймалось? Ты только и знаешь — нырять. Всю рыбу распугал!
Кое-как дотащились до берега. Я глянул — и не верю глазам своим. Как будто во сне: караси прыгают прямо через край. Стали выбирать — полное ведро! Зашли второй раз, Володя не успел даже понырять как следует, — опять полное ведро. А больше и класть не во что. Тогда мы решили так: это отнесем в бригаду, а про место никому не скажем. Надо будет — ночью придем, потихоньку половим, и — опять молчок.
В бригаде нас прямо на руках подкидывали. Ко мне десять человек приставали — сказать, где это место, но я молчал. А Володя сразу забыл про наш уговор и бухнул: