— Ну, тогда ладно. Я смелый. Я ничего не боюсь.
Когда Анна Федоровна отошла, Алёнка стала подлизываться ко мне:
— Гриша, пойдем коли, покатаемся.
Я снял сапог, как будто мусор высыпать из него, наступил голой ногой прямо на снег и сказал:
— Холодно очень. У тебя слюни замерзнут. Ты лучше домой иди, с Васечкой своим.
И пошел от нее.
Я думал: сразу соберется народ, мы выйдем и будем представлять, как на ярмарке. А там, оказывается, сперва приготовиться надо. Мы восемь вечеров ходили на эти репетиции.
У меня хорошо шло, лучше всех. Там другой мальчишка был — большой-то, про него еще Анна Федоровна говорила, Это оказался Мишка Дунин, Васькин брат. Он все делал не так: то вперед забежит, а то совсем ничего сказать не может. Анна Федоровна велела ему на меня смотреть, учиться у меня.
Про наши репетиции все узнали. Мальчишки и девчата тоже стали ходить в школу каждый вечер. Анна Федоровна не пускала их, чтобы не мешали. Тогда они налеплялись на окна и заглядывали в них. На улице — холод, стужа, а им ничего.
Кончится репетиция — они провожают меня до самого дома, Алёнка старается поближе итти, заговаривает, а я даже посмотрю на нее. Только нарочно про Мишку рассказываю: