У дяди Миши своих детей нет, вот он полюбит Клавдю. Она у них сто раз в день бывает. Когда начались морозы, она и ночевать у них стала. По целым неделям не приходила домой. Я и рад: по крайней мере, никто не мешает.
А то она себе моду взяла: только откроешь книгу, она станет за спиной и смотрит через плечо, как будто понимает что. Я раз прочитал вслух «ещэ»; она говорит:
— Да не «ещэ», а «ещё». Разве так говорят: «ещэ»?
Я и внимания не обратил: она ведь не знает, как надо по-книжному. Но в другой раз она влезла при тяте. Я прочитал: «муш»; она засмеялась:
— «Муш»! Сам ты муш! Там, наверно, «мышь» написано.
— Тятя, ну пускай она не вмешивается! Откуда она может знать? Может, тут вовсе «топор» написано.
— Нет, не топор. Я знаю, знаю!
Тятя насилу отогнал ее от стола. Вот приставучая! Правда, что репей.
IV
Зимой, перед самыми каникулами, было рождение Вани Арбузова. Меня позвали вместе с Клавдей, но я ей ничего не сказал. Неловко же тащить с собой маленькую, когда там одни ученики будут. Потом, самое главное, надо придумать подарок. А это знаете как трудно? Я и то насилу придумал.