На этот раз я себе три удочки сделал. Федька с одной пришел. Серега — с двумя, а у меня — целых три. Федьке завидно стало:
— Откуда у тебя столько?
Я говорю:
— Мне дядя Петька целый хвост отдал, вот и навил лёсок. А крючки у меня были.
А мне дядя Петька никакого хвоста и не давал вовсе. Мы как то поехали с лошадьми в ночное. Я утром встал, когда все мальчишки спали еще, и надергал у лошадей. Немножко у одной, немножко у других — вышел большой пучок, мне на пять лёсок хватило.
Вышли мы рано. У нас в Медведице вода холодная. Рыба за ночь намерзнется, утром, чуть солнышко встанет всходить, она вся — наверх, греться. Вот тут ее и ловить надо: дуро́м клюет, только закидывать поспевай. Должно быть, от тепла она глупей делается.
Федька дорогой подлаживаться ко, мне стал:
— Гришка, у тебя ведро маленькое. Хочешь, лови и в свое и в мое.
— А ты куда?