Харитон вышел на поляну и посмотрел на лошадь.
— Ну, конечно, не моя. Моя буланая, а эта — и не разберешь, какой масти. Я же говорил, что не моя.
Лошадь смотрела на него во все глаза и будто ждала чего-то. Грязные уши ее стояли торчком. Только он успел сказать, что это не его лошадь, она в ответ ему тихонько заржала — так, как ржут лошади, когда им овса не дают.
И тут все — и я, и ребята, и сам Харитон — подумали, что это его кобыла, Харитон аж подпрыгнул на месте.
— Господи, да что ж это такое?! Она, ей-богу, она!.. Машенька, Маша!
Кобыла больше не отвечала, как будто у все последние силы кончились. Харитон кинулся к ней прямо в трясину и упал. Когда он вылез, на бороде его шматками — зеленая грязь. Руки тоже грязные. Шляпа с него слетела, и он ее не поднял. Только бегал по берегу и причитал:
— Пропала, пропала! Что я буду делать без лошади? Господи, господи…
Потом подбежал к нам и начал просить:
— Деточки, ребятушки, уж вы помогите, милые! Может, спасем как-нибудь. Я уж вам на орешки…
Я нарочно сказал: