Так что го–олову вскружило».
Колька перебил, руками развел:
«Ах, та–ак… ты…»
А Устя живо подхватила:
«Я без души лето целое все пела».
— Ты все пела? — усмехнулся дьяконов сын. — Это дело!
И указал на дверь:
«Так поди же, попляши!»
Стогов снова похлопал в ладоши, снова крикнул.
— Так и в жизни. Кто поет, кто работает. Всему — время.