Прибежали еще три. Последняя была беременная. Две также сбросили мешки в канаву, а третья была без мешка. Она, как добежала, так и села под куст.
— Теперь ее, матушку, пронесет, — указала Степанида на куст и невольно засмеялась. — Вот жара‑то, окаянгцина!
— И откуда они только взялись? — удивилась вторая, поправляя платок. — Как из‑под земли.
— Караулили, видать, — пояснила третья. Указывая на мешки, она обратилась к дяде Федору: — Чего им жалко, гляди‑ка!
— Бабы, эти мешки вы спрячьте куда‑нибудь в кусты аль бросьте в степь, — посоветовал дядя Федор.
— Они в ту сторону подались.
— Верховые, что ль? — спросил дядя Федор.
— Верховые. Двое. Кабы на дрожках — не проехали бы.
Снова из лесу донесся визг. Бабы так и присели. А та, что в кустах была, жалобно застонала.
— Матушки, еще безо время родит! — сказала Степанида.