— В город уйду, в приказчики.
— Возьми и меня. Я не хочу в пастухи.
Мне стало жаль братишку.
— Ладно, возьму. Как огляжусь в городе, письмо пришлю.
— Ты будешь старшой, а я к тебе вроде на посылки. Деньги будем зарабатывать.
— Денег у нас столько накопится, девать будет некуда.
— Тятьке с мамкой пошлем.
И оба мы, забыв о вражде, принялись мечтать о том же, о чем я думал в церкви в день экзамена. Мы шептались до тех пор, пока в зыбке не заорала девчонка. Филька бросился к ней.
— Орет и не сдыхает, — выругался он. — Где только смерть ходит? Чего она глядит?
Он повторяет слова матери. Желание его, пожалуй, более искренне, чем желание матери. Он вынул девчонку, под ней было мокро. Почти голую положил на жесткую траву. Девчонка заорала еще сильнее. И ни мне, ни ему совсем не было жаль этот ненужный рот. Лишь когда совсем изошлась в крике, я взял ее на руки.