— К коровьему хвосту.
Павлушка рассмеялся. И мне смешно от такой выдумки.
Степка шел молча. Он срезал себе палку и обстругивал ее.
Скоро попали мы в настоящие дебри. Повалены деревья, войлоком лежит прошлогодняя трава. Кустарники, глушь… Подходим к оврагу, утонувшему в лесах и сваленных деревьях. Повеял сырой воздух. Теперь продирались еле заметной дорожкой. Вот и овраг! Но нам нужно к таинственному обрыву с бассейном воды, а это ниже. Мы идем краем оврага. Деревья так и клонятся туда, некоторые совсем уже свисли или упали. Макушки их лежали на уступах.
Осторожно спустились в овраг. Дно его мокро. Плесень, тина. Остановились. Перед нами высокая стена камыша и тростника.
— Джунгли! — шепнул Павлушка.
Мы уже изрезали тростником себе руки, оцарапали щеки. Павлушка держал наготове топор, мы — ножи.
— Стоп! Дальше нет ходу! — остановился он. — Озеро Чанго. Сейчас появится кашалот.
— А если гиппопотам? — спросил я.
— Он отдыхает, нас поджидает.