— Скот загонят, кто отвечать будет?
— Не загонят. Пусть попробуют, мы им тогда…
Невзирая на угрозы объездчика, мы начали пасти на опушке леса. Коровы не бегали от оводов, ходили спокойно, пощипывая лесную и луговую траву. Было хорошо и нам.
— Эх, если отойдет нам этот лес… — вздохнул Ванька. — Жизнь!
— Раз на то пошло, знамо отойдет, — сказал я. — 1 Ты гляди, какие бунты в селах идут.
— И пожары, — добавил Ванька.
Про пожары он сказал не зря. Каждую ночь то в одной, то в другой стороне полыхают зарева. Вчера после ужина мы играли с девками возле Гагариной мельницы. Вдруг Степка крикнул:
— Ребя, гляди!
За кокшайской горой сначала медленно, будто месяц всходил, затем все ярче выступало зарево. Вот уже осветило оно гору, небо над ней стало кровавое, где‑то глухо ударили в набат. Не успело угаснуть это зарево, как вспыхнуло новое, левее. Оно взметнулось сразу, над ним мы увидели небольшую тучку.
— Полыхает! — произнес кто‑то.