— За угрозу ответишь.
— Я не грожу, мир говорит.
— Староста где?
— Староста ни при чем. Он тоже служит миру. А лес этот как стоял, так и будет стоять.
— В лесу запрещается пасти! — крикнул второй стражник. — Л кто самовольничать будет, в три рога согнем.
— В три рога? — выступил Лазарь, до этого молчавший. — Ах, сволочи! Да вы и так нас согнули. Да мы, если захочем, весь ваш лес к черту вырубим. И сено увезем. Вы что — о трех головах? Шашек, что ль, ваших боимся? Вынуть их не успеете. Только троньте. Вы еще не почуяли нашего народа.
В это время подъехал объездчик. Я так и обмер. У объездчика все лицо в ссадинах, в крови. Он то и дало прикладывал к щеке платок. Я стал за спину дяди Федора. Бородатый спросил объездчика.
— Что такое с вами?
— Кто‑то из пастухов лошадь кнутом ударил.
— Лошадь ударил? Кто ударил лошадь? Где пастухи? — крикнул стражник. — Кто из вас ударил?