— Почему же молчат?
— Сердца у всех черствые, — и, чуть прищуря глаза, Ширяев крикнул: — Про молебен забыли?
— В самом деле, забыли! — дружно раздались голоса: люди поняли, куда клонит Спиридон, человек, бывавший в церкви только на говенье, на Пасху да на престольный праздник Воздвиженья.
— Молебен подождет, — сказал управляющий.
— Как подождет? Разь бог будет ждать? — удивился Спиридон и сделал такие страшные глаза, будто перед ним разверзлась преисподняя. — Не–ет, с богом шутки плохи. Мы — народ богомольный.
— Верно! Правда! — снова загудел сход. — Снопы никуда не уйдут.
— Сеять пора, а дождя нет.
— Сей рожь хоть в золу, да в пору! — выкрикнул Косорукий, но на него никто и внимания не обратил.
— Когда же молебен? — спросил управляющий.
— Батюшка сам скажет.