— Я бы не стал, да зачем хвалиться… — испугался Ванька.
— Кто же выиграл? — деловито спросил Данилка.
— Баш на баш, — ответил Ванька. — Пойдемте еще разок покупаемся и поспим.
Агай лег не скоро. Он все еще стоял и тревожно оглядывался. Со злобы, походя, пнул какую‑то корову, но та и не поднялась.
Жара все усиливалась. Дух захватывало, голова кружилась, тошнило. Марево так близко, что кажется, будто оно плавает вот» тут на гриве оврага. Подвода на тучинском поле, на которую накладывали снопы, то двоилась, то ширилась, то вдруг вытягивалась и дрожала, как мираж. В ушах пронзительно звенело. Кажется, вот–вот лопнет голова. Хоть бы ветерок чуть подул! Где‑то в небе одиноко простонал ворон и смолк.
— Что, если пожар сейчас, — задумчиво проговорил Ванька, глянув к селу, — сразу все погорит.
— Это, ей–богу, к дождю, — воскликнул Данилка, — у меня в глазах индо зеленеет.
— Петька, прочитай ты что‑нибудь про зиму. Может, не так нам жарко будет, — неожиданно попросил Ванька.
— У меня нет с собой такой книги.
— А ты на память. Но чтобы про такую зиму, чтоб она до костей… Прохлади нас, Петька… морозом, вьюгой.