Дождь бил косо, все усиливаясь. Не умолкая, грохотал гром. Снова в разных направлениях прорезали небо кривые молнии, обрушились удары. Не успевал замолкнуть один раскат, как следом начинался второй, третий, и уже все вместе ревели, стонали, охали, потрясая землю.
— Гони–и-и! — закричали мы Данилке, но он вряд ли слышал.
— Не пойдут коровы. Дождь‑то встречь, — сказал я.
— Все равно надо гнать. Беги подсоблять Данилке.
— Град! — прокричал я.
У моих ног заскакали белые горошины.
— Град, — отозвался и Ванька. — Э–э, плохо дело! Беги, гони!
— Куда же гнать? Ты гляди‑ка что?
На нас валила белая полоса сплошного града. Шум его был страшен. Слоено миллионы цепов одновременно били по токам.
— Бежим к Данилке, — крикнул Ванька, — все коровы туда повернули!