Когда снова углубился в чтение, вдруг увидел, что на книжку мне что‑то положили.
— На‑ка, зятек, — услышал я противный ее голос.
Передо мной лежал большой кусок пирога с кашей. Это самый мой любимый пирог. Но я даже не взглянул на него.
— А ты съешь, пока никого нет, — посоветовала она. — Устюшка тоже такие пироги любит. Она и шепнула мне: «Мамка, отнесла бы хворому‑то вот этот кусочек». Сама и отрезала.
Мать знала, что мне все это не по нутру, но, чтобы не обидеть соседку, поведала:
— Ничего он не ест. Никакой охоты к пище. Только и читает, и читает.
— Писарь будет, — сказала соседка. — Ей–богу, писарь, вместо пьяницы Апостола.
— Уж не знаю, кто будет, — сказала мать, и они принялись судачить обо мне.
Я встал и вышел на улицу.
— Далеко не уходи! — крикнула мать.