— Совсем беда, какая у людей память. Вы ведь её сами увели и к телеге привязали.
Стражник нахмурил брови.
— Ты к чему, рыжая борода, разговор завел?
— К чему? — встрепенулся Орефий и подошел ближе. Во всей его незавидной фигуре чувствовалась решимость. — А ж тому, что неловко получилось. Нехорошо вроде, ваше степенство. Народ у нас смирный, год недородный, а вы вроде обидчиков. Как вроде коршуны над цыплятами. Слез через вас сколько.
— Ты что, спьяну в волость захотел? — без злобы спросил стражник. — Отправлю.
Орефий будто того и ждал. Он подбежал к самому крыльцу.
— Меня? В волость? В чижо–овку–у! — всплеснул он руками. — Как у тебя, ваше степенство, язык повернулся на престольный праздник? Ты думаешь, раз на тебе мундир, и вроде в нем сила? Сила в мужиках! — оглянулся Орефий.
— Уйди от греха! — сказал стражник. — Гуляй па свадьбе.
— Телку отдашь? Пятнадцать пудов ржи выгребли, отсыплешь? Эх, вы–ы, грабители! Стыдно вам! Вроде сами из мужиков, а своего брата грабите!
— Кто грабит? — побагровел стражник. — Ах, ты, сволочь! Кто грабит?