После ужина я направился было на улицу, но мать стала в дверях.
— Не пущу! Никуда не пущу! Убют. Это ты взбулгачил людей колоколом.
Не ожидал я этого от матери. Л она, чуть не плача, продолжала:
— Забрали бы уж Харитона с Лазарем. Теперь гляди, что пойдет. Всех постреляют.
— Пуль не хватит, — заметил я.
— Не твое дело лезть. Выстилку дам. Живо у меня залезешь на печь!
— И залезу. А ты иди, цыгоняй стадо!
— Черт и со стадом! — крикнула мать.
Отворилась дверь, вошел Павлушка. Мать сразу утихла. Она знала, что раз пришел Павлушка, я никуда не пойду, а буду говорить с ним.
— Что на улице?