— Ах, сволочи! — выругался старик. — Что делают! Э–э, глядите, коровы‑то…
Сгрудившись, коровы, мычали, трясли головами. Все они смотрели на село, словно разумные.
— Животное, а беду чует, — проговорил Михайло. — Овцы — тоже в куче.
Народ все бежал и бежал из села. Бабы несли грудных, мальчишки тащили узлы. Я вглядывался, нет ли нашей мамки. Может быть, она где‑нибудь сидит с ребятами на меже и плачет!
Опять ружейная пальба.
Пожар разросся. Горела не одна изба. Снова вымахнул столб дыма, уже в середине нашей улицы. 11збы там стоят кучно.
«Гагаре бы сгореть‑то», — пожелал я.
Солнце взошло из‑за тучи. Осветились поля и половина села. На церкви заблестели кресты. Всполох все гудел. Кто‑то смелый бил в набат.
— Видать, наши крепко держатся, — с гордостью заметил дядя Федор.
— А пушек больше не слыхать, — проговорил Михайло.