«Нет, надо навить конец кнута волосами, — думаю я, — а волоса, как сказал Ванька, можно надергать из коровьих хвостов».
Мать стоит рядом и все смотрит на меня. Я искоса взглядываю на нее и вижу, что лицо ее сухо и морщинисто, а под глазами глубокие синие полосы. Мне становится жаль ее, но я все‑таки сердито спрашиваю:
— Зачем пришла?
Украдкой оглянувшись, как бы кого‑то боясь, она таинственно шепчет:
— Лепешку‑то ребята отдали тебе?
— Отдали, — соврал я.
— Съел?
— Съел. Лепешек нам нынче много надают.
Еще что‑то хотела она спросить, но подошел дядя Федор и, поздоровавшись с матерью, указал мне дубинкой на мазанки:
— Иди‑ка, Петя, пособи подогнать. Видишь, измучилась там чья‑то девчонка.